Операция «Кооперация»

Операция «Кооперация»

Судьба одного из умирающих флагманов новосибирской промышленности: сценарий, кажется, знакомый с 1990-х

История банкротства индустриального гиганта советской эпохи ОАО «Сибэлектротерм», формально длящаяся с 2014 года, обрастает новыми подробностями.

Стремление кредиторов отстоять свои права приводит, казалось бы, к неожиданным поворотам. В рамках дела о признании предприятия-должника несостоятельным арестовано имущество председателя совета директоров АО «Сибирское Специальное Конструкторское Бюро Электротермического Оборудования» Михаила Кузьмина и недвижимость, принадлежащая АО СКБ.

Кто решал, того определили

Обеспечительные меры Арбитражный суд Новосибирской области принял, удовлетворив ходатайство ООО «НВИ», одного из конкурсных кредиторов ОАО «Сибэлектротерм». Согласно решению суда от 28 декабря 2020 года под арест попадает движимое и недвижимое имущество (включая денежные средства) на 1,68 миллиарда рублей — общую сумму субсидиарной ответственности лиц, причастных к банкротству ОАО «Сибэлектротерм», заявленной весной прошлого года в исках другого кредитора, ООО «Инвест Плюс», и конкурсного управляющего акционерного общества Сергея Лебедева.

К участию в судебном споре в качестве созаявителя привлекли ООО «НВИ», дополнившего список истцов. Судебные приставы арестовали имущество бывших руководителей ОАО «Сибэлектротерм» — Михаила Кузьмина (гендиректор до 04.08.2012, затем президент компании до 04.08.2014), Евгения Белоусова (гендиректор с 15.04.2016 до 21.09.2017), Ирины Солодовой (исполнительный директор с 23.06.2015 до 20.05.2016), Петра Чертулина (учредитель и гендиректор компаний, связанных с ОАО «Сибэлектротерм»), а также юридических лиц — ООО ГК «Сибирская машиностроительная компания», ООО Торговый Дом «Сибмаш», ООО ИП «Кировский», ООО «УниверсалСтройИнвест», ООО «Гормаш», ООО ПК «Металло­комплект-КЯ», ООО «Бухгалтер», ООО «Сиб­электротерм», ООО СКБ «Сибэлектротерм», АО «СКБ Сибэлектротерм». Поскольку последнее является действующим предприятием, арест наложен на все недвижимое имущество.

К еще одному субсидиарному должнику — экс-гендиректору Олегу Утиралову обеспечительные меры не применяли, так как распоряжаться своим имуществом он уже не может: в отношении бизнесмена введена процедура банкротства.

Профессиональный переводчик

На первый взгляд, упоминание среди ответчиков заслуженного машиностроителя РФ, заслуженного работника промышленности Новосибирской области, председателя совета директоров успешного предприятия АО «СКБ Сиб­электротерм» Михаила Кузьмина звучит диссонансом. И вот почему.

У интересующихся ситуацией давно отложилась такая конфигурация: «Сибэлектротерм» — банкротство — Утиралов. Это подтверждает и ретроспектива публикаций в СМИ за годы, когда тема была горячей. Из всего потока напрашивается вывод: гордость сибирской промышленности довел до разорения Утиралов.

Но, оказывается, все не так однозначно. И это намерены доказать в суде кредиторы АО «Сибэлектротерм», причем часть своих аргументов они основывают на документах, представленных в суд самим же Михаилом Кузьминым.

Так, отчет «Основные экономические показатели ОАО «Сибэлектротерм» за 2010–2016 годы (в ценах 2019 года)» подтверждает ухудшение показателей в 2012 году — убыток тогда составил около 80 миллионов рублей. По мнению ООО «НВИ», в этот период гендиректор ОАО «Сибэлектротерм» (далее — ОАО СЭТ) Кузьмин начал активно развивать деятельность по производству электропечей на подконтрольном ему же ОАО «СКБ Сибэлектротерм», тем самым создав прямого конкурента заводу.

Де-факто произошло следующее. ОАО СЭТ, исторически предприятие полного цикла, производило электротермическое оборудование от проектирования до запуска в эксплуатацию. Дела на заводе шли ни шатко ни валко, в управленческих кругах зрело недовольство генеральным директором, против него формировалась акционерная оппозиция. Понимая, что пост гендиректора придется скоро покинуть, Кузьмин планомерно укреплял тылы ОАО СКБ: сделал его относительно независимым от завода, провел межевание земли и тому подобное. Как обозначено в заявлении кредитора ООО «НВИ», «годовой отчет АО СКБ сообщает, что среди основных потребителей продукции фигурируют контрагенты ОАО СЭТ, а именно ГУП «ЛПЗ», ОАО «Корпорация ВСМПО-Ависма», ОАО «Сиблитмаш», ОАО «Челябинский электрометаллургический комбинат».

Таким образом, Кузьмин, используя право подписи и административный ресурс, начал превращать проектное СКБ, все имущество которого состояло из шкафов, кульманов, столов да стульев, в полноценное производственное предприятие — своего рода клон «Сибэлектротерма».

Забота с обременением

Правда, точка зрения у Михаила Кузьмина на контрагентов, укоренившихся в базе его АО СКБ, иная — цитируем ответ на вопрос редакции: «Традиционно завод изготавливал механическую часть электропечей, а СКБ — электрическую часть и автоматику… Таким образом, сутью отношений между СКБ и заводом была не конкуренция, а кооперация, и работа над крупными заказами рационально распределялась соразмерно возможностям и инженерно-производственной специфике предприятия».

Такой ответ вызвал возмущение у ветеранов завода. Они в отличие от Михаила Кузьмина, попавшего в руководители СЭТ не по традиционному в те годы пути — от рабочего или инженера до директора, а из номенклатуры почившей в бозе КПСС, помнят каждый станок на заводе, каждый производственный передел и в подробностях рассказывают истории успеха предприятия. Конечно, заводчане могли не знать имен контрагентов, но уж точно не могли коллективно ошибиться в сути производственного цикла: ОАО СЭТ всегда мог самостоятельно, без помощи АО СКБ, производить оборудование по своему профилю.

Ну и странная все же, согласитесь, была «кооперация между СКБ и заводом», если предприятие, располагающее серьезной материально-технической базой, технологиями и кадрами, вдруг начало сваливаться в долговую яму, а СКБ, бывшее ранее «гол как сокол», арендующее имущество ОАО СЭТ, богатело и наращивало производство.

Продолжая развивать свое СКБ, Михаил Кузьмин еще два года имел непосредственное отношение к СЭТ, это следует из свидетельских показаний, приведенных в решении Кировского районного суда Новосибирска от 11 апреля 2016 года об установлении факта трудовых отношений: покинув кресло гендиректора в августе 2012 года, Кузьмин стал президентом (председателем совета директоров) ОАО «Сибэлектротерм» и уже в этом статусе «фактически продолжил деятельность генерального директора, поскольку в его ведении находились все договоры со стратегическими для ОАО «Сибэлектротерм» предприятиями, с ним согласовывались все важные для предприятия вопросы, поскольку Кузьмин М. Г. имел очень большой опыт работы в ОАО «Сибэлектротерм», а вновь назначенный на его место директор лишь подписывал документы».

Вряд ли Кузьмин, в 2016 году прикладывая в качестве доказательств суду переписку со стратегическими для ОАО СЭТ предприятиями и тем самым подтверждая свой статус единоличного исполнительного органа ОАО СЭТ, предполагал, что этот факт поможет собрать в звенья доказательства его субсидиарной ответственности за банкротство завода.

Что посеешь

К слову, об упомянутой ранее долговой яме. Финансовую дыру ОАО СЭТ более чем в 800 миллионов рублей «вырыли» кредиты Номос-банка, которые были оформлены при участии Михаила Кузьмина в 2012–2013 годах на развитие нового и якобы перспективного направления завода — производства сельскохозяйственных машин.

Стоя у руля СЭТ то в одном, то в другом качестве, Михаил Кузьмин разделяет ответственность за решение выпускать на заводе сеялки, когда там приняли «стратегию многофункциональности и отхода от традиционного вида деятельности — электрометаллургии». СЭТ стали в прямом смысле слова ломать — перестраивать производство под новый вид продукции.

В декабре 2014 года вице-губернатор Сергей Семка, сообщив, что ОАО «Сибэлектротерм» два года терпит убытки, резюмировал: «Политика руководства и, я считаю, акционеров — замещение производства по электротермии сельхозтехникой — привела к текущей ситуации. Все-таки основной профиль предприятия, чем оно сильно и конкурентоспособно, необходимо оставлять и развивать». И добавил, что Институт экономики СО РАН сделал вывод: выпускать сеялки на заводе будет невыгодно в течение еще как минимум семи лет. В 2017 году, когда скандал вокруг завода был уже в разгаре, Сергей Сёмка в интервью ГТРК «Новосибирск» напомнил: «Мы просили: «Дайте планы, какую продукцию вы будете выпускать?» Я считаю, что это ошибки руководства прежде всего привели к тому, что предприятие, единственное в своем роде, выпускающее продукцию по единичным заказам, имеющее очень сильную конструкторско-технологическую базу, имеющее очень сильный коллектив, стало заниматься выпуском другой продукции, которая несвойственна этому предприятию. Я предлагал собственникам «Сибэлектротерма»: есть группа машиностроительных предприятий в Новосибирской области, которые были готовы купить пакет акций, чтобы вывести завод из кризиса, и эта позиция была согласована с основными кредиторами. Почему руководство не приняло это предложение — это к ним вопрос, это уже не моя компетенция. «Признаки преднамеренного банкротства» — это уже другие органы должны смотреть».

Что касается долгов ОАО СЭТ, исполнять обязательства по кредитам предприятию было уже сложно. Позже, в 2017 году, по иску банка «ФК Открытие», правопреемника Номос-банка, суд обратил взыскание на имущество ОАО «Сибэлектротерм» в пределах 274,2 миллиона рублей, по решению суда банку отошло здание АБК корпуса № 3, а также земельный участок площадью 3,9 тысячи квадратных метров.

На вопрос редакции «Развитие какого предприятия было для вас приоритетным?» Михаил Кузьмин ответил: «В 2014 году вопрос развития ОАО СЭТ уже не стоял — речь шла о выживании предприятия… Как председатель совета директоров СКБ я искал максимального использования имеющегося потенциала предприятия и его роста, разработки и выпуска наукоемкой продукции, как член совета директоров завода (ОАО «Сибэлектротерм». — Прим. ред.) пытался минимизировать управленческие ошибки группы акционеров, реально управляющих предприятием».

Себя к совершившим эти системные ошибки Михаил Кузьмин не причислил. Видимо, поэтому, покидая борт пикирующего «Сибэлектротерма», раскрыл над собой «золотой парашют», выписав прощальный бонус в необоснованно завышенном размере — почти пять миллионов рублей (редакция располагает выпиской конкурсного управляющего).

Теперь действия Кузьмина, изучая доводы кредиторов, оценивает арбитражный суд. В подобных спорах Верховный суд РФ поддерживает права кредиторов и возлагает ответственность за банкротство предприятий на виновных лиц.

СПРАВКА
В недавнем прошлом ОАО «Сибирский завод электротермического оборудования» (ОАО «Сиб­электротерм»), основанный в 1945 году, являлся крупнейшим в России и СНГ специализированным машиностроительным предприятием по производству тяжелого электротермического оборудования. Продукция завода широко использовалась в сталелитейной, ферросплавной, машиностроительной и других отраслях.
АО «Сибирское Специальное Конструкторское Бюро Электротермического Оборудования» (АО «СКБ Сибэлектротерм») — предприятие, созданное в результате приватизации в 1993 году и оказывающее в те времена услуги ОАО «Сибэлектротерм» как проектная организация. В настоящее время Михаил Кузьмин контролирует 60,45 процента акций (в том числе через жену и сына).

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

В госдуме опять перепутали Самару с Саратовым Назначен новый руководитель костромского образования Жители назвали главных коррупционеров в Костромской области Президент Татарстана отреагировал на историю с похоронами ветерана в Елабуге Жителям Елабуги предлагают украсить новогодний чудо-транспорт

Последние новости