«Мы жили здесь почти сорок лет»

«Мы жили здесь почти сорок лет»

Как обитатели двухэтажки прощаются с опасным и… дорогим прошлым благодаря программе расселения ветхого и аварийного жилья

Жить в ветхом доме — дорогого стоит. Причем в прямом смысле слова. Обитатели двухэтажного много­квартирника в Ленинском районе, в 15 минутах ходьбы от площади Маркса, поделились с нами радостью: совсем скоро они переедут в другую квартиру, где будут «ностальгировать» по прошлому без риска для жизни и своего кошелька.

В глубине старого жилмассива на улице Римского-Корсакова есть несколько переулков, существовать которым осталось недолго. В перспективе здесь поднимутся высотки, а пока царствует еще тот «колоритный» дух: надтреснутые серые фасады, клумбы у заваливающихся крылечек, углярки-сараи, голубятня…

В одном из многоквартирников мы встретились с семьей, уже второй месяц пакующей коробки с пожитками. Время переезда растянулось из-за ремонта на новом месте жительства. Часть вещей уже перевезена.

Шагнули в подъезд каркасно-засыпного дома и оказались в далеком прошлом. Оживают под ногами деревянные лестницы, под скрип которых, кажется, покачиваются и старые почтовые ящики.

«Мы жили здесь почти сорок лет»

Нас встречает Ольга Гузенко, хозяйка трешки. Она живет в этом доме с детства. Теперь у нее уже своя семья, двое детей. Вот наконец выбирается из всей этой ветхости — спасибо программе по переселению. Ольга рассказала, что ее родители въехали в дом в 4-м переулке Римского-Корсакова, 10, в 1983 году.

Сами реконструировали

— Папа работал во втором монтажном управлении, ему выделили трехкомнатную, а до этого семья занимала комнату в коммуналке, но тот период я не помню, мы с братом были еще совсем маленькими, — рассказывает наша собеседница.

Мама Ольги — Наталья Станиславовна Травникова добавляет, что дочь росла болезненной, были проблемы с легкими, поэтому, когда получили просторную, 54 квадратных метра, трехкомнатную квартиру, несказанно обрадовались. Кто тогда из них смотрел на качество дома, который вроде строили еще немецкие военнопленные в качестве временного жилья. Сначала квартиры эти отапливались печами, о которых напоминают дымоходы на крыше да черные от времени сараи-углярки и дровники во дворе. Изначально и удобства были на улице. Спустя годы печки демонтировали сами жильцы, установили в квартирах батареи центрального отопления, ванны и унитазы.

«Мы жили здесь почти сорок лет»

— В кухне стояла огромная добротная варочная печь, — вспоминает Наталья Станиславовна. — Когда мы заехали, отопление в нашей квартире уже было центральное, а вот соседи еще топили печи. Мы ходили в гости полюбопытствовать. Водопровод и канализация тоже уже были. Правда, ванну мы сами устанавливали. В то время те, кто жил в старых домах, самостоятельно реконструировали жилье. Сами туалеты пристраивали — кто-то хоть маленький, но с отдельным входом, а кто-то из кухни прорубал.

То есть, в сущности, жилье пригодным для существования в городском понимании сделали сами жильцы. Но пришло время, когда все эти «новации» вышли боком.

Жить тут опасно и дорого

Из-за самодельных водопровода и канализации, не предусматривающих возможность установки счетчиков, платить приходится за каждого проживающего «по среднему». В итоге за коммуналку «влетают» внушительные суммы.

— У нас только холодной воды «по среднему» выходит 25 кубов в месяц. Конечно, мы не используем такое количество, — говорит Ольга. — Но это не самое страшное. Жить в аварийном доме небезопасно. У нас уже и потолок обваливался. Если бы не шиферная крыша, то мы бы из квартиры могли видеть звезды. Местные «управляшки» брать на обслуживание аварийное жилье отказались.

«Мы жили здесь почти сорок лет»

Дом повесили на УК в городе Оби, с которой жильцы общаются только дистанционно. Последнее время все их течи по стенам и дырки в полу коммунальщиков вообще не волнуют. Еще раньше помогал городской депутат на округе — отремонтировать провалившуюся крышу, отсыпать дорогу, то сейчас одна надежда — на скорый переезд.

— Так что, когда застройщик стал предлагать варианты переезда, мы не тянули с выбором. Мы ждали этого момента долго и радуемся, наверное, не меньше родителей, которые эту трешку получали почти сорок лет назад, — улыбается Ольга.

Она вспоминает, как сначала сами обивали пороги инстанций — прокуратуры, городской администрации. Бесполезно. Наконец в 2014 году межведомственная комиссия признала дом аварийным и подлежащим сносу. В 2016-м вышло постановление мэра о развитии застроенной территории в пределах четвертого и пятого переулков Римского-Корсакова. Реальное же движение началось, когда правительство Новосибирской области подписало с Фондом содействия реформированию ЖКХ договор о финансовой поддержке переселения граждан из аварийного жилья. В 2019 году, в октябре, дом, где живет Ольга с семьей, попал в перечень 90 МКД, которые должны расселить и снести до 2023 года. Состоялся публичный аукцион, его выиграла одна из компаний-застройщиков. Заключен договор с мэрией, началось расселение. Часть квартир в 4-м переулке Римского-Корсакова уже опустела.

Выбор был, и какой!

Квартира, которую занимает Ольга Гузенко с семьей, кстати, так и осталась в муниципальной собственности. Поэтому семья не может рассчитывать на денежную компенсацию, только на переселение. В соответствии с Жилищным кодексом предоставляемое жилье должно отвечать всем санитарно-техническим нормам, иметь такой же типаж помещения и площадь не меньше той, что переселенцы занимали ранее, а износ дома не может превышать 40 процентов.

«Мы жили здесь почти сорок лет»

Риелтор предложил Гузенко семь вариантов, все в Ленинском районе — на улицах Степной, Немировича-Данченко, Троллейной.

Среди них были квартиры как после бомбежки, где-то унитаз отсутствовал или вообще не было никакой сантехники. Дома предлагались разные — панельные и кирпичные, но все сданные в эксплуатацию еще в XX веке.

— Нам сказали, что если хотим въехать в новостройку, то ждать неизвестно сколько и неизвестно, где поселят — может, вообще на краю города, — говорит Ольга.

«Мы жили здесь почти сорок лет»

Она выбрала предложенную квартиру в пятиэтажной панельке на Станиславском жилмассиве. Эта трешка даже выигрывает по квадратуре (плюс четыре метра!), но проигрывает по планировке. Ни кухонный гарнитур, ни прочая мебель уже не встраивается в новые габариты. Но это, наверное, мелочи жизни, новоселы рады, все наладится. А ремонт — их собственное решение. Ольга говорит, что в квартиру, в принципе, можно было заехать сразу, состояние жилья позволяло.

Рядом вполне развитая инфраструктура, есть школы и садики. И до работы долго добираться не придется. Опять же, близко к родным местам. Жалко расставаться с соседями, с которыми за эти сорок лет породнились. «Вместе свадьбы праздновали, провожали в последний путь…» Прямо как в песне «Городок», только вернуться в родной двор скоро у Ольги не получится. Старое жилье уходит в историю. Со всеми своими колоритными углярками, «поющими» трухлявыми лестницами и сложной системой взаимоотношений с коммунальными службами. Уходит — туда ему и дорога!

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Костромичку убили и замотали в полиэтилен ФЕСТИВАЛЬ ПОЛЬСКИХ ФИЛЬМОВ «ВИСЛА» В ЕЛАБУГЕ В Костроме не отказались от открытия первого медицинского факультета Подрядчик: осталось отремонтировать всего 30 процентов моста Молодая мать: «Я позвонила и сказала, что роддом в Костроме заминирован»

Последние новости